Какой-то армейскій офицеръ, лысый, пожилой, съ некрасивымъ лицомъ, съ Владимиромъ за 25-лѣтнюю службу, смотря въ окно, задумчиво проговорилъ:
-- Это напоминаетъ нашу крѣпость на границѣ Афганистана.
Онъ помолчалъ и прибавилъ, какъ мысль, вслухъ.
-- Года не проходило, чтобы кто-нибудь съ ума не сошелъ. Все больше доктора. Нашъ братъ потверже, дуетъ себѣ съ утра до вечера водку -- и горя мало.
Мы уже огибали поселки Златоуста.
-- И какъ это у нихъ все ловко,-- говорилъ Сергѣй Иваповичъ.-- Такъ и ставятъ дома по косогору. видите, укломъ крышъ такой же, какъ и скатъ косогора, очевидно, и фундаментъ не ватерпасять. Все-таки нѣкоторое разнообразіе. ходитъ себѣ по комнатѣ, идетъ въ одну сторону -- въ гору, идетъ назадъ -- съ горы. Чего ни выдумаеть человѣкъ въ интересахъ разнообразія! Мы вотъ на войну ѣдемъ, а они... А это что же? Два кладбища: одно побольше, другое поменьше. Одно, вѣроятно, для самоубійцъ, убѣжавшихъ отъ разнообразія. Интересно, которое изъ двухъ, въ такомъ случаѣ?
На вокзалѣ, въ открытыхъ лавчонкахъ, кустари продаютъ свои издѣлія: ножи, сабли, вилки, все -- убогое, низкаго качества.
Когда-то, очень давно, здѣсь процвѣтало это дѣло, но вотъ умеръ какой-то мастеръ и, какъ и изобрѣтатель греческаго огня, унесъ свой секреть въ могилу.
-- Говорятъ, очень богатый край?
-- Да, но онъ въ рукахъ казны.