XLV.
Харбинъ, 15-го іюня.
Вчера вечеромъ, въ двухстахъ восьмидесяти верстахъ южнѣе Харбина, мы скрестились съ воинскимъ поѣздомъ, на который было нападеніе шайки хунхузовъ. Пять дней тому назадъ въ этихъ же мѣстахъ шайка человѣкъ въ сто напала на большой мостъ, но подоспѣла стража, и дѣло ограничилось нѣсколькими убитыми хунхузами и, кажется, двумя ранеными съ нашей стороны. Вчерашнее дѣло ограничалось перестрѣлкой безъ жертвъ. Такъ какъ нашъ поѣздъ вступалъ теперь на тотъ перегонъ, гдѣ нападали хунхузы, то приняты были мѣры: прицѣпили лишній вагонъ съ десятью вооруженными пограничниками.
Я ничего этого не зналъ, кончалъ свою работу и собирался ложаться спать,-- было уже около 12 часовъ ночи,-- когда взволнованный Маихайла вошелъ въ мое купэ и сказалъ:
-- Сейчасъ будеть нападеніе хунхузовъ...
Онъ стоялъ красный, взвинченный, а за нимъ выглядывало благодушное, расплывшееся лицо проводника при нашемъ вагонѣ.
-- Сейчасъ пришелъ воинскій поѣздъ; едва отстрѣлялся...
Я подумалъ, что это значитъ; "едва".
-- Vs беремъ съ собой 10 человѣкъ, а ихъ, говорятъ, сто: что жъ значитъ такая горсть'?
-- Да насъ десять,-- говорю я.