-- Несомнѣнно. Войска, которыя проходятъ здѣсь на югъ, въ смыслѣ настроенія не оставляютъ желать ничего лучшаго.
Нашъ поѣздъ готовъ.
-- Итакъ, вмѣсто постройки крымской дороги, вы теперь ѣдете на ютъ, гдѣ, можетъ-быть, не сегодня -- завтра...
Мы прощаемся и разъѣзжаемся въ разныя стороны. Я смотрю вслѣдъ уходящему поѣзду на Уссурійской дорогѣ я опять думаю: "Часа черезъ четыре при такой удобной оказіи я уже былъ бы во Владивостокѣ". Сколько-то перемѣнъ въ немъ съ 90-го года, когда я былъ тамъ?
А нашъ поѣздъ уже громыхаетъ по стрѣлкамъ, щель развертывается, и я вижу теперь скрытыя богатства Восточно-Китайской дороги: цѣлый городъ построекъ для жилья, для складовъ. Вотъ церковь. Все изъ камня, но церкви вездѣ деревянныя. Только въ Ляоянѣ, впрочемъ, изъ кирпича. И только въ Ляоянѣ и оригинальна архитектура церкви. Всѣ же остальныя -- деревянныя, самой незатѣйливой конструкціи бѣдной и даже очень бѣдной деревни. Съ другой стороны, въ мѣстахъ, изъ-за обладанія которыми и вся настоящая война разгорѣлась, странно было бы и начинать съ каменныхъ церквей.
Пограничная скрывается, а кругомъ тамъ опять только зеленые бугры да долинки, въ которыхъ теперь вездѣ вода. и сегодня, какъ и вчера, какъ цѣлый мѣсяцъ уже, льетъ и льетъ, и вода выступила изъ береговъ, подошла къ насыпямъ, рѣкой бѣжитъ по кюветамъ, а изъ откосовъ и выемокъ бьютъ со всѣхъ мѣсть новые фонтаны.
-- Вотъ тутъ и справляйтесь, когда весь грунть въ кисель превращается. Вѣдь потопъ сорокъ дней продолжался, а здѣсь девяносто -- сто.
-- Я сегодня всю ночь не спалъ,-- говоритъ начальникъ участка.-- Только-что легъ-было, на сороковой веротѣ начался размывъ. Сейчасъ же тревогу, черезъ четверть часа поѣздъ подали.
-- Скоро!
-- На каждомъ учаеткѣ у насъ поѣздъ стоить съ полнымъ оборудованіемъ: шпалами, рельсами, мѣшками, инструментами. Люди поименно назначены. По тревогѣ люди и поѣздъ должны быть готовы черезъ четверть часа. Если долго все обстоитъ благополучно, фальшивую тревогу дѣлаютъ, чтобы не отвыкали.