-- Ну, и что жъ, успѣли исправить?
-- Успѣли. Я часа два съ нимъ пробылъ и поѣхалъ назадъ на дрезинѣ, чтобъ успѣть попасть назадъ къ отходу вашего поѣзда.
Смѣется.
-- На свѣжемъ воздухѣ можно и три ночи не спать; это вотъ кабинетной работы, да еще зимой -- не выдержишь.
Лицо загорѣлое, здоровое, никакихъ слѣдовъ безсонной ночи.
-- Вы все-таки скоро на дрезинѣ попали?
-- А у меня особые дрезинщики-хунхузы: везутъ со скоростью поѣзда. Я ихъ еще съ постройки взялъ. Ни за какія деньги не отдамъ. Я на нихъ дѣлаю по сто верстъ. 50 проѣду -- покормлю, выпьютъ полбутылки водки -- и дальше. А такъ не пьютъ совсимъ, опій не курятъ, курятъ только табакь изъ китайскихъ кальяновъ. прекрасно ходять за дрезиной, и одинъ непремѣнно безотлучно при ней. Пограничники, чуть зазѣваешься, подхватятъ и угонятъ дрезину,-- дожидайся ихъ потомъ, а мои хунхузы никогда не отдадутъ. и драться пробовали съ ними: крикъ поднимутъ, всю станцію всполошатъ, а дрезину отстоятъ...
-- А вообще, какъ насчетъ хунхузовъ?
-- Появились опять: шпалы на путь кладутъ, стрѣляли какъ-то въ поѣздъ, но все благополучно. Только вотъ на Дайматсу въ перестрѣлкѣ жену дорожнаго мастера на прошлой недѣлѣ убили...
-- А на количествѣ рабочихъ появленіе хунхузовъ не отразилось?