Бой 26-го іюня,-- говорятъ спеціалисты,-- останется въ исторіи, какъ рѣдкій, если не единственный бой, который велся по всѣмъ правиламъ арьергарднаго боя.
Генералъ Штакельбергъ лично руководилъ боемъ и все время былъ въ огнѣ. Шрапнельный огонь японской артиллеріи, несмотря на двѣсти выпущенныхъ снарядовъ, убилъ тсько одного офицера генеральнаго штаба графа Нирода. И то уже послѣ того, какъ бой считался законченнымъ и графъ Ниродъ, сидя, писалъ донесеніе.
29-го іюня въ тѣхъ же мѣстахъ было небольшое развѣдочное дѣло. Раненъ въ немъ всего одинъ человѣкъ шрапнелью -- студенть-медикъ Таракановъ. Характерно это дѣло въ томъ отношеніи, что показываетъ, какъ важна выдержка въ современныхъ бояхъ. Разсказываю вамъ со словъ доктора "Краснаго Креста", пользующаго Тараканова.
Рѣшено было напасть врасплохъ на небольшой японскій отрядъ.
Была снаряжена рота, со скорострѣльной пушкой, и пятьдесятъ охотниковъ.
Охотники впереди цѣпью, чтобъ высмотрѣть противника.
Между нями вызвался и студентъ Таракановъ.
Долго они ползали по сопкамъ, нигдѣ не находя противника, когда наконецъ, взобравшись на одну изъ сопокъ, увидали притаившійся японскій отрядъ изъ пѣшихъ и конныхъ. Сейчасъ же одного отрядили къ ротѣ, а остальные продолжали наблюдать. Янояцы были у нихъ какъ на ладони, не подозрѣвая того, что они уже открыты. Рота между тѣмъ осторожно приблизилась и, спрятавъ орудіе въ складкахъ мѣстности, открыла орудійный огонь. Было прекрасно видно, какъ первая шрапнель разорвалась и восемь всадниковъ, много лошадей упали. Видна была поднявшаяся тревога и второй нашъ выстрѣлъ неизвѣстно откуда.
Но въ это время одинъ изъ солдатъ въ цѣпи охотниковъ не выдержалъ и выстрѣлилъ: сверкнулъ огонекъ и открылъ японцамъ, гдѣ непріятель,-- посыпались пули, шрапнель. Первымъ же выстрѣломъ былъ раненъ Таракановъ, цѣпь и отрядъ поспѣшно отступили, унося на плечахъ Тараканова.
Таракановъ можетъ считать себя все-таки удовлетвореннымъ въ томъ смыслѣ, что видѣлъ непріятеля. Одинъ же раненый офицеръ, котораго увозили въ Россію, жаловался мнѣ: