-- Вотъ раненъ, а такъ и не удалось увидѣль ни одного японца, Стоишь предъ чистымъ мѣстомъ: горы, сопки,-- вдругъ пыль, что-то сверкнуло около тебя, и поѣзжай уже домой, и конецъ войнѣ. Непріятеля не видѣлъ, раненъ гдѣ-то подъ какимъ-то Ванзапудза, да и раненъ, какъ видите, въ такое мѣсто.
Спрашивали одного полковника казачьяго, который здѣсь съ полкомъ уже мѣсяцъ, былъ въ двухъ дѣлахъ;
-- Японцевъ видѣли?
-- Въ Дашичао поймали одного -- видѣлъ.
Послѣ 22-го ничего серьезнаго не было подъ Гайчжоу. Японцы успѣшно окапывались, мы тоже готовились, ожидая со дня на день боя. И все это время наши и японскія войска передвигались, мѣняли позиціи, перемѣшивали умышленно части,-- съ цѣлью, конечно, затруднить противной сторонѣ собирать свѣдѣнія.
Тѣмъ не менѣе и мы и японцы свѣдѣнія эти все время получали. Другой вопросъ, насколько вѣрны были эти свѣдѣнія.
-- Сегодня у японцевъ на дивизію больше у Гайчжоу,-- если къ ночи намъ поспѣютъ подкрѣпленія, то Дашичао не отдадутъ.
Проходило завтра, послѣзавтра, и все было тихо и неопредѣленно.
Прилетѣла вдругъ откуда-то вѣсть о гибели 28 тысячъ японцевъ подъ Портъ-Артуромъ. Еще не было никакихъ телеграммъ, но всѣ уже знали, и никто не могъ указать источника. Знали и вѣрили и не вѣрили.
-- Фугасами взорвали.