-- Ну вотъ, если хунхузы или японцы нападуть... какъ нападутъ?.. Стрѣлять издали будутъ -- командуй: изъ вагоновъ отстрѣливаться. Если поѣздъ остановятъ и въ зависимости, если подходять цѣпью? Тогда долой изъ вагоновъ и тоже въ цѣпь, а то колонной... Ты выучи уставъ.
-- Ладно, выучу.
Онъ добродушно обращается ко мнѣ:
-- Вотъ попалъ изъ запаса и все перезабылъ, оказывается.
-- Перезабылъ? И не зналъ никогда.
-- Врешь, зналъ: ты, что ли, за меня держалъ экзаменъ?
Въ сосѣднемъ отдѣленіи какой-то офицерикъ очень убѣдительно, ровнымъ, льющимся голоскомъ, убѣждаетъ доктора помѣняться съ нимъ на какихъ-то условіяхъ шашкой.
Молодой докторъ угрюмо слушаетъ.
-- Мнѣ вѣдь рѣшительно все равно,-- льется быстрая ласковая рѣчь офицерика:-- я только хочу, чтобы у васъ была настоящая шашка. Вы посмотрите -- дамасская сталь! А легкость? А изгибъ? Я вамъ говорю, мнѣ досталась она отъ одного лейбъ-гусара. Съ громадными связями человѣкъ, страшно богатый -- подарилъ мнѣ... Дареная и, видите, для васъ не жалко. Онъ самъ за клинокъ только одинъ, и то по случаю, далъ сто рублей. Сто рублей! Если даже считать, что, какъ богатый человѣкъ, лейбъ-гусаръ переплатилъ отъ 25 рублей, считайте -- вдвое переплатилъ, все-таки пятьдесятъ останется, а я вамъ предлагаю совсѣмъ даромъ. Я только вѣдь хочу, чтобы и у васъ была настоящая шашка...
-- Господа, обѣдать!