-- Докторъ, а зачѣмъ везутъ этихъ больныхъ шестьсотъ верстъ до Харбина, шестьсотъ обратно, санитарныхъ вагоновъ хватаетъ только для раненыхъ. Въ товарныхъ же душно, жарко, нѣтъ приспособленій, на станціяхъ они покупаютъ огурцы, дыни, зеленые абрикосы.
-- Нельзя вездѣ магазины устраивать. Все вѣдь это связано съ массой условій: питанія, удобствь, возможности ухода за больными. Доставка провіанта! Вы посмотрите когда-нибудь. Это ст о итъ. Попробуйте въ какой-нибудь отрядъ Ренненкампфа доставить транспортъ: отрядъ ищетъ японцевь, транспортъ -- отрядъ и чѣмъ они тамъ питаются -- одинъ Аллахъ знаетъ. Здоровый -- заболѣваеть, а больной? Онъ при такихъ условіяхъ уыреть. А привезсти его въ Харбинъ, смотрите, чрезъ нѣсколько дней онъ уже ѣдетъ назадъ.
-- У японцевъ, говорятъ, холера началась?
-- Вѣррятно, у японцевъ то же про насъ говорятъ. И здѣсь мухи хорошіе показатели. Дѣло въ томъ, что, когда начинается холера настоящая -- прежде всего отравляются и исчезаютъ мухи. Отсутствіе мухъ -- всегда характерный признакъ холеры.
-- Это, конечно, пріятно, хотя сама муха по меньшей мѣрѣ холерина: отъ каждой съѣденной и проглоченной мухи тошнить.
Среди вагоновъ мы добираемся до маленькой станціи, наконецъ до еще болѣе маленького буфета, и, стоя въ дверяхъ, я съ тоскою смтрю на всѣхъ этихъ несчастныхъ, которыхъ голодъ загналь сюда. Сотни тысячъ мухъ обсѣли тарелку, жадно млѣдятъ за каждымъ кускомъ и летятъ за нимъ въ ротъ. Въ этой духотѣ и тяжеломъ запахѣ сѣрый офицеръ ѣстъ, весь поглощенный заботой успѣть пронести кусокъ въ ротъ, пропустить глотокъ пива, вина, квасу,-- пропустить сквозь сжатые зубы, чтобъ удержать плавающихъ и барахтающихся въ стаканѣ мухъ. Вынимать ихъ безполезно: мгновенно сотни явятся на смѣну.
-- Китайцы,-- говоритъ докторъ,-- употребляютъ какую-то траву. Они подвѣшиваютъ ее клѣткообразно къ потолку, и всѣ мухи, и живыя и мертвыя -- всѣ тамъ. Я видѣлъ это въ лавкахъ,-- на этой травѣ ихъ множество; сидятъ тамь и смотрятъ на покупателей... Здравствуйте, коменданть; позвольте познакомить васъ.
Мы знакомимся.
Молодой комендантъ озабоченъ и даже растерянъ.
-- Опять исторія,-- говоритъ онъ доктору, разводя руками; -- далась имъ эта станція: не хотятъ ѣхать, второй часъ уговариваю.