-- Какъ видите,-- закончилъ онъ свой разсказъ,-- у него всегда были странности.
И онъ показалъ нальцемъ на свой лобъ.
Мы молча слушали, потупившись, офицерика.
Надо замѣтить, что китайцефобъ, какъ человѣкъ съ высшимъ образованіемъ, да къ тому же и съ прекраснымъ общественнымъ положеніемъ, считалъ себя несомнѣнно апостоломъ высшихъ истинъ.
Теперь онъ сидѣлъ, смотря на мелькавшія въ окнахъ вагона сопки, и поздно упрекалъ себя, что, снизойдя до разговоровъ въ такомъ обществѣ, тѣмъ самъ себя поставилъ въ такое неловкое положеніе.
Еще непріятнѣе чувстаовали себя, вѣроятно, всѣ сопровождавшіе его подчиненные, по виду люди все интеллигентные. Въ Дашичао пріѣхали уже вечеромъ.
Видѣлъ А. И. Гучкова, Н. А. Демчанскаго. А, И. дѣятеленъ и видимо захваченъ дѣломъ, Н. А. умираеть отъ жажды и отъ отсутствія новостей.
Пришли свѣдѣнія о сегодняшнемъ дѣлѣ у генерала Гершельмана. Мы отступали, но по всѣмъ правиламъ, и положили около 1.000 японцевъ, тогда какъ сами потеряли съ небольшимъ сотню. Имя генерала Гершельмана произносится здѣсь всѣми съ большимъ уваженіемъ.
Одинъ офицеръ, котораго я называю барометромъ, проведшій со мной вечеръ, говоритъ:
-- Это дѣльный и умный генералъ,-- его донесенія заслуживаютъ полнаго довѣрія.