-- А то и въ сердцахъ,-- разойдется рука, и себя не помнишь.
Весь остальной антуражъ госпиталя несравненно бѣднѣе "Краснаго Креста". Но чистота безукоризненная, и развѣ только дворянскій отрядъ въ этомъ отношеніи выше.
LXIX.
Дашичао.
28-го іюля.
Въ Дашичао жарко,-- такъ жарко, какъ бываетъ только на экваторѣ. Изъ этой тѣсаниы, окруженной горами, пышетъ, какъ изъ раскаленной нечи. Въ этой печи точно сжались подъ вліяніемъ жара всѣ эти сѣрые домики, вагоны командующаго, мрачное паровозное зданіе, узкая станція, вся забитая вагонами. Вагоны, вагоны, только вагоны, и нѣтъ людей. Точно сдѣлали эти люди, что могли, убѣдились, что больше ни одного вагона не воткнешь, и ушли.
А тамъ дальше, за станціей, по склонамъ, по всей долинѣ солнце заливаетъ палатки, лошадей, обозы, двуколки, сѣрыя точки солдатъ.
Вонъ построилась партія и отправилась куда-то въ походъ. Сверкаютъ на солнцѣ штыки, прожигаетъ солнце ихъ свернутыя шинели, ранцы, чайники, части палатокъ, которыя несутъ они на себѣ, прожигаетъ ихъ самихъ насквозь. Идутъ, и тяжело отбиваютъ тактъ ихъ пудовые сапоги. Я стараюсь проникнуть въ ощущенія шагающихъ солдатъ, на мгновеніе какъ будто я чувствую оттянутыя плечи, мучмтельное томленіе въ раскаленной груди, гдѣ ни капли воздуха, мучительную жажду свѣжаго воздуха, который проникъ бы, освѣжилъ, потушилъ этотъ огненный ножъ въ горлѣ, груди, животѣ. Нѣтъ, лучше не проникать въ ощущеніе солдатъ и поскорѣе укрыться въ тѣнь, потому что уже рябитъ въ глазахъ, кружится голова, и того и гляди хватить солнечный ударъ.
Одинъ видъ тѣнистой веранды, окруженной зеленымъ садомъ, возвращаетъ самочувствіе...
Большое общество военныхъ, инженеровъ, штатскихъ людей. Но еще больше мухъ. Миріадами онѣ носятся, жужжатъ, толкаютъ другъ друга и падаютъ въ вашъ супъ, чай, залетаютъ въ ротъ.