-- Никакь нѣтъ: убитый.
Намъ назызаютъ фамилію. Чѣмъ дальше, тѣмъ больше этихъ раненыхъ. Не только раненыхъ: тысячи обозныхъ повозокъ, двуколокъ, экипажей, отдѣльныхъ отрядовъ. Все это сбилось у тѣсныхъ входовъ въ городъ, и мы съ трудомъ пробиваемся отсюда на просторъ восточныхъ полей. Но и тамъ вездѣ, куда хватить глазъ,-- обозы, люди, носилки. Невдалекѣ нашъ воздушный шаръ желтымъ пятномъ рисуется нa высотѣ двухсотъ саженъ въ голубомъ небѣ. Онъ наблюдаетъ за дѣйствіями непріятеля.
Теперь и мы совершенно ясно видимъ дымокъ на горахъ и блестки -- яркія, какъ звѣзды, какъ вспыхивающіе короткіе звѣздообразные метеоры. Это рвется шрапнель. Ужасная отъ своей замогильной пѣсней шрапнель, такая красивая издали, для многихъ -- послѣдняя яркая вспышка въ жизни. И хорошо, если умереть сразу, безъ этихъ ужасныхъ стоновъ и криковъ и воплей, которые несутся изъ этихъ проносимыхъ носилокъ.
-- Посмотримъ переправу черезъ Тайцзыхе?
Мы выѣзжаемъ на волю, и предъ нами вздувшаяся отъ дождей рѣка, саженей въ 150 шириною.
На ней -- понтонный мостъ, за ней -- горы, куда по мосту тянутся войска и обозы.
Тамъ, на той сторонѣ -- позиціи нашего 17-го корпуса генерала Вильдерлинта. Мы съ утра ихъ занимаемъ, и нужны сутки, чтобы какъ слѣдуетъ основаться на нихъ. Гдѣ-то выше и японцы подвезли свои понтоны.
За рѣкой -- только одинъ корпусь. Остальные -- по эту сторону, по этому полукругу, который теперь весь передъ нашими глазами. Вонъ тамъ въ углу, гдѣ теперь сверкаютъ эти звѣзды, величиной въ большое яблоко, нашъ лѣвый флангъ, 10-й корпусъ генерала Случевскаго, прямо передъ нами -- бывшій графа Келлера, теперь третій корпусь генерала Иванова, правѣе, уже на югѣ, 2-й -- генерала Засулича, 4-й -- генерала Зарубаева, 1-й -- генерала барона Штакельберга, и тамь дымки, но, вѣроятно, за дальностью разстоянія, или вслѣдствіе неровностей, мы не видѣли лѣтнихъ звѣздъ.
-- Но вѣдь мы, кажется, не хотимъ отступать?
-- Наше лѣвое крыло отступало,-- обнажился корпусъ Иванова, пришлось такимъ образомъ, и всѣмъ перейти на ляоянскія позціи.