"Облизываетъ ложку, смотритъ на небо и опять ѣстъ, какъ будто и не слышить вопроса и не его это дѣло.
"Ну, развѣ же, дорогой, это не прелесть, не славянская натура? Вы, конечно, скажете, что меня опять одолѣваетъ уже какое-то славянофильство, что я хвастаюсь всѣмъ, чтобы только продолжать ощущать всю сладость усыпленія?"
Сергѣй Ивановичъ вздыхаетъ, садится и меланхолично говоритъ:
-- Можетъ-быть, и такъ!.. Но, дорогой мой, если я проснусь наконецъ, благодаря нечеловѣческимъ усиліямъ надъ собой, то что съ этого толку? Я одинъ среди всѣхъ остальныхъ спящихъ? И не лучше ли проснуться всѣмъ вмѣстѣ? Вотъ вамъ новости. Наши положеніе теперь лучше лучшаго. Мы выровняли нашъ фроетъ. Мы наконецъ стоимъ тыломъ къ сѣверу и фронтомъ къ югу. Наше лѣвое крыло въ сорока верстахъ отъ Мукдена, на востокъ въ Фушунѣ, гдѣ каменноугольная вѣтвь и копи. Ну, что еще вамъ сказать? Говорятъ, японцы хотятъ отдыхать цѣлый мѣсяцъ. Говорятъ, они даже совсѣмъ не хотятъ итти на Мукденъ. Куроки окончательно пропалъ. Довольны вы? Да! Пріѣхалъ Андрей Петровичъ изъ Владивостока и разсказываетъ много интереснаго. Онъ придеть къ намъ ѣсть нашъ супъ а-ла-казакъ.
-- Очень радъ!
У насъ теперь своя кухня. Три конвойныхъ казака варятъ намъ два раза въ день супъ а-ла-казакъ изъ курицъ. Это такой супъ, которому позавидуеть всякій. Его ставятъ намъ на столъ въ черномь котелкѣ. У насъ деревянныя ложки и даже тарелки деревянныя.
Прекрасный ароматный наваръ. Въ супѣ, кромѣ курпцъ, картофель и рисъ. Мы сьѣдаемъ тарелку, мало -- двѣ, ѣдимъ курицу съ солью и съ хлѣбомъ. И ѣдимъ до тѣхъ поръ, пока не наѣдимся. Можетъ-быть, со временемъ намъ надоѣдятъ и этотъ супъ и эти куры такъ, что до конца дней нашихъ мы больше ужъ не будемъ ѣсть этотъ супъ, а на куръ, даже живыхъ, иначе, какъ съ отвращеніемъ, и смотрѣль не будемъ, но это все потомъ. А теперь мы отлично себя чувствуемъ и съ признательностью смотримъ на открывшаго намъ эту Америку -- А. Л. Лыко.
А онъ, красный и широкій, смѣется, точно пускаетъ фонтанъ воды, и въ десятый разъ повторяетъ:
-- Я смотрю на нихъ, какъ они ходятъ къ иностранцамъ, тратятъ по десять рублей въ день, гнутъ спины предъ лакеями, а я себѣ ѣмъ да ѣмъ. Ѣмь да ѣмъ...
И А. Л. заливается веселымъ смѣхомъ.