-- И больше нѣтъ обозовъ?
-- Ну, какой нѣтъ! Версть на двадцать еще есть. Это обозъ только того корпуса, съ которымь я отступалъ, а ткихъ дорогъ три на протяженіи 15-ти верстъ, а по нимъ по десять возовъ въ рядъ двигается. За ними но флангу отрядъ генерала Мищенко и вся наша кавалерія, охраняющая обозы, а тамъ уже въ нѣсколькихъ верстахъ армія Куроки.
-- А кто же стрѣлялъ въ васъ?
-- Изъ южной арміи, пока не подошли войска 1-го корпуса: они и сдерживали напоръ съ юга. Опасность была только въ началѣ дня. А затѣмъ только отъ хунхузовъ была опасность, которые изъ гаоляна стрѣляли въ каждаго отставшаго, въ каждаго отошедшаго въ сторону. Однажды раздался вдругъ выстрѣлъ изъ гаоляна. Два казака, откуда-то приставшіе къ моему обозу, бросились въ гаолянъ и за косы привели двухъ китайцевъ съ ружьями. Спрашиваютъ меня:-- "Что съ ними дѣлать?" У меня положительно языкъ не повернулся сказать: "разстрѣлять". Лишить жизни этихъ двухъ людей, которые смотрѣли на меня... Въ это время ѣдетъ какой-то полковникъ. "Разстрѣлять!" Казаки тутъ же увели ихъ въ гаолянъ; черезъ минуту два выстрѣла -- и уже одни казаки опять выѣхали на дорогу, только поѣхали отъ насъ. Такъ я больше и не видѣлъ ихъ.
-- Какъ же вы питались?
-- Выѣхали мы съ мѣста, и ничего у насъ не было. Ничего! Чаю, сахару просили изъ склада: говорятъ, не приказано. А потомъ ихъ зажгли. Но ѣхали хорошо: голодны не были...
Вердеревскій смѣется.
-- И никто изъ всего обоза не былъ голоденъ, а у меня у одного 120 человѣкъ, 300 лошадей. Что дѣлать? На войнѣ, какъ на войнѣ. Здѣсь, говорятъ, подъ Мукденомъ уже на двадцать пять верстъ выкошенъ весь гаолянъ...
-- Чѣмъ же вы питались?
-- "Дикими свиньями", "дикими курами". Если бъ хозяева оказались, я съ удовольствіемъ платилъ бы имъ и тройную плату, но вѣдь никого нѣтъ, изъ деревень всѣ разбѣжались. Фанзы настежь, сундуки разбиты, мебель переломана. Иногда отличная мебель, комоды изъ ихняго краснаго дерева,-- все въ щепки. Изъ самой фанзы все дерево, которое на костры годится, выломано. А сзади васъ стая хунхузовъ добираетъ остатки. Въ Янтаѣ стоятъ горы сухарей, рису. Просилъ дать,-- ничего не дали: "Получено строжайшее приказаніе сжечь". Ну, что жъ вамъ еще сказать? Видѣли раненыхъ ручными гранатами, которыя японцы бросаютъ, когда идутъ на приступъ. Сильные ожоги, черные. Раны очень мучительныя. Теперь ужъ весь обозъ нашъ въ безопасности. Отступленіе удалось такъ, что и не снилось.