Иркутскъ, 8-го мая.
Мы останавливаемся на два дня въ Иркутскѣ по разнымъ, частью служебнымъ, частью личнымъ дѣламъ.
Въ вослѣдній разъ я былъ въ Иркутскѣ въ 1898 году. Съ тѣхъ поръ городъ выросъ, сталъ красивѣе. Уже верстъ за 150 до города чувствуется вліяніе крупнаго центра: большія села, много поселковъ, расчищенныя поля. Лѣсъ отодвинулся къ горизонту, на станціяхъ -- большіе склады каменнаго угля, который тутъ же добывается, и изъ оконъ вагона видны шахты, заводскія постройки, а въ одномъ мѣстѣ, кажется, даже проволочная дорога.
Въ 1898 году мы останавливались въ Иркутскѣ въ очень убогой гостиницѣ, похожей на сарай. Теперь я пишу въ большомъ, прекрасно меблированномъ номерѣ "Грандъ-Отеля". Изъ-подъ мягкаго темнаго абажура льется на столъ яркій свѣтъ электрической лампочки.
Столовая гостиницы выстроена съ той же претензіей, съ какой выстроены въ Москвѣ столовыя "Эрмитажъ" или у Тѣстова: лѣпная работа, амуры, купидоны, цвѣты съ преобладающими розовыми и ярко-пунцовыми красками. Множество лакеевъ, струнный оркестръ, кек-вокъ,-- все тотъ же кек-вокъ. Большой выборъ блюдъ, подаютъ много, приготовляютъ неважно, но цѣны столичныхъ ресторановъ. Такъ вышедшій на линію купецъ обзаводится, какъ люди, мебелью, на глазъ такою же, какъ и у другихъ, но мебель эта только для глазъ: сидѣть жестко, неудобно. Время сдѣлаетъ свое дѣло, и въ слѣдующемъ поколѣніи у купца будетъ мебель, уже соотвѣтствующая своему назначенію. Придеть время и для Иркутска, и явятся конкуренты, которые построятъ свои расчеты на удовлетвореніи не только зрительныхъ, но и вкусовыхъ ощущеній. И теперь уже появляются: въ другой гостиницѣ "Метрополь" кормятъ лучше, но само зданіе и номера несравненно хуже.
Въ городѣ -- новый театръ, красивое, довольно большое зданіе. Въ театрѣ идутъ фарсы, иногда остроумные, иногда пошлые и плоскіе, разыгрываются бойыо. Фарсы смѣняютъ оперетку, но Оффенбаха въ современномъ русскомъ фарсѣ нѣтъ, и темы этихъ фарсовъ никогда не ваходять изъ сферы ограниченной, личной этики: флиртъ, обманы, тещи и ъ п. Публика энергично слушаетъ и смотритъ, грубый дружный смѣхъ несется по партеру, подхватывается верхами, гдѣ къ смѣху прибавляютъ нерѣдко и взрывы аплодисментовъ, и тогда партеръ шиканьемъ тормозитъ порывы райка.
Улицы -- широкія, съ электрическимъ освѣщеніемъ, и хотя еще много заборовъ, но много и сплошныхъ построекъ... Много магазиновъ, большихъ, богато обставленныхъ, но совершенно пустыхъ по части товаровъ.
-- Съ декабря валяются по желѣзнымъ дорогамъ: лѣто приходитъ, а лѣтнихъ вещей нѣтъ; только остатки отъ прошлаго лѣта.
Бумаги нѣтъ, и многія газеты Сибири уже выходятъ на разноцвѣтныхъ листахъ. Собирается скоро и "Восточное Обозрѣніе" выходить на такой же бумагѣ.
Частный кредитъ доходитъ до 30--40% годовыхъ. Такіе проценты платятъ и многіе изъ подрядчиковъ Кругобайкальской желѣзной дороги. На капиталъ платятъ собственно меньше, но при реализаціи будущаго капитала теряютъ много. Прямо деньгами стараются не давать, а товаромь: чаемъ, сахаромъ и другимъ. Оцѣнивается товаръ при этомъ высоко, а продается съ потерей до 30--40--50%, въ зависимости отъ того, сколько можно сорвать, какова нужда въ деньгахъ. А нужда въ нихъ большая. И вверху и внизу. У купцовъ дѣла стоятъ, подрядчики, вслѣдствіе отсутствія оборотнаго капитала, несмотря на высокія цѣны, прогораютъ.