"Генералъ, бодрый и крѣпкій человѣкъ, очень обласкалъ меня. Чудное впечатленіе произвелъ на меня, да и на всѣхъ, Смирновъ, начальникь крѣпости. Благодаря ему, крѣпость стала дѣйствитольно неприступной. Я спросилъ Стесселя:
"-- Если Командующій черезъ два мѣсяца придетъ?
"-- Продержимся.
" -- Черезъ три?
"-- И три продержимся, но только трудно будетъ.
"Парижъ" въ ночь разгрузился, и 9-го автуста, въ 9--10 часовь вечера, на этомъ же пароходѣ я выѣхалъ обратно. Нисколько верстъ насъ провожали наши миноносцы, а затѣмъ мы пошли одни. И почти сейчась же насъ окружили японцы. Я ушѣлъ переодѣться и выбросить вещи и бумаги въ море, ознакомившись предварительно съ ихъ содержаніемъ.
"Когда японцы взошли на нашъ пароходъ, капитанъ откровенно сказать, что возилъ провизію въ Портъ-Артуръ, а меня представили, какъ грека Вамвакедеса, торговавшаго въ Артурѣ виномъ и сигарами. Паспортъ этого Вамвакедеса былъ у меня въ карманѣ, а самъ Вамвакедесъ, дѣйствительно торговавшій виномъ и сигарами въ Артурѣ, за два дня до этого на джонкѣ проскочилъ въ Чифу, а оттуда въ Харбинъ.
"Нашъ пароходъ отправили въ Того, къ его стоянкѣ у одного изъ острововъ. Тамъ намъ сдѣлали первый допросъ.
"-- Вы кто?
,,-- Грекъ.