"Главная улица деревни съ выходомъ на обѣ стороны околицы.
"-- Куда?
"-- Налѣво!
"Вылетаемъ за деревню: прямо на насъ скачетъ эскадронъ.
"-- Назадъ!
"Проскакиваемъ деревню, а позади другой эскадронъ скачеть. Куда? Прямо передъ нами батальонъ пѣхоты. Еднаственный выходъ -- на сопки, между пѣхотой и вторымъ эскадрономъ. Выскочатъ ли лошади по откосу? Другого выхода нѣтъ. Каменистый крутой откось. Лошади рвутся, дѣлаютъ уродливые прыжки, спотыкаются, кубаремъ со всадникомъ летятъ, опять вскакиваютъ и скачутъ. Пули о скалу пощелкиваютъ, какъ щелканье волчьихъ зубовъ. Непрерывное пощелкиванье и вездѣ, вездѣ. Почему мы живы, почему никто не падаетъ? Что я долженъ дѣлать? Я должемъ ѣхать послѣднимъ. Японцы скачутъ уже сзади. Послѣднія усилія, гребень близко, пули удвоенно щелкаютъ, гребень! Внизъ кубаремъ -- спасенье! Уже версты двѣ отскакали, пока вскарабкались японцы. Семь верстъ гнались за нами. Вотъ тогда послѣ гребня я вздохнулъ. И даже не тогда, а по дорогѣ уже. Нечаянно дотронулся я до своей груди: кровь! Еще тронулъ, вся рука въ крови! Я едва не упалъ съ лошади, силы сразу оставили".
-- Ранены?
-- Сосѣда ранило, и кровь брызнула фонтаномъ и залила меня, а я сгоряча не замѣтилъ-было. Вотъ что дѣлаетъ видъ крови. Потомъ мнѣ часто пришлось наблюдать: лежишь въ цѣпи, весело идетъ перестрѣлка, остроты, смѣхъ. Вдругъ пуля попала въ кого-нибудь. Это особенный звукъ, и сейчасъ же его отличаешь. Пустой выстрѣлъ поетъ, какъ цитра, сухой выстрѣлъ -- въ землю, а въ тѣло -- мягкій. И сразу мертвая тишина на линіи. Потомъ начинаютъ оглядываться: кого? И раненый, не чувствуя еще, ищетъ глазами и вдругъ увидитъ свою кровь.
"-- Кровь?!
"И завоетъ благимъ матомъ".