Солнце садится. Такъ безмолвно, такъ пусто. Тихо отходитъ поѣздъ, и въ вечернемъ туманѣ уже заволакивается далью "Кручина".
А сегодня весь день все та же безлѣсная даль. И такъ до самаго вечера, до ночи, когда останавливается поѣздъ и проводникъ говоритъ:
-- Станція "Манчжурія".
А вотъ наконецъ что-то новое. И хочется скорѣе увидѣть, почувствовать, получить первое впечатлѣніе.
Стоя у дверей вагона, мы напряженно всматриваемся въ темноту ночи. Нѣсколько тусклыхъ фонарей, какъ огарки сильно нагорѣвшихъ свѣчекъ; крошечное зданіе, родъ большой будки.
-- Вѣроятно, разъѣздъ?
-- Станція "Манчжурія".
-- Зданій нѣтъ, и Богъ съ ними! -- говоритъ меланхолично Сергѣй Ивановичъ,-- но гдѣ же, по крайней мѣрѣ, носильщики?
Намъ отвѣчаютъ изъ темноты:
-- Носильщики убѣжали: какое-то нападеніе было, стрѣляли. Говорятъ -- монголы...