Вагоны готовы, давно пора ложиться спать, но никто не спитъ, и мы бродимъ изъ буфета во дворъ, подходдмъ то къ одной, то къ другой группѣ.
Раненый въ руку, съ раздробленной кистью, унтеръ-офицеръ съ Георгіемъ. Раненъ подъ Тювенченомь, на ногахъ дошелъ до Фынхуанчена.
-- Жарко было?
-- Жарко: ста смертямъ сразу въ глаза смотришь... Ядра, пули -- роютъ землю, обсыпаютъ, тотъ упалъ и тотъ упалъ, ротный валится... Бросишься къ нему въ штыки,-- вотъ-вотъ достанешь,-- провалился, какъ сквозь землю, а новые сзади, и начнутъ опять палить,-- такъ и крошатъ. Все бы ничего, да вотъ осадныя орудія еще: никакъ невозможно стало; изъ 108 лошадей -- двѣ уцѣлѣли.
-- Наши хорошо дрались?
-- А чьими жe тѣлами устлали гору?
-- А японцы?
-- Тоже не плохи, да вѣдь ихъ де.сять противъ одного нашего, да осадныя орудія...
-- А если бы такъ одинъ на одинъ? Ну, можно развѣ равнять?
-- Раны отъ японскихъ ружей тяжелыя?