Сегодня этотъ тифангаунъ пріѣзжалъ съ визитомъ къ командующему.
Это -- цѣлая процессія въ яркихъ костюмахъ, скороходы, конные, паланкинъ. Тифангаунъ совершенно еще молодой, съ очень смышленымъ, энергичнымъ лицомъ.
XXIV.
Ляоянъ, 27-го мая.
Меланхоличный китаецъ боится оскорбленій, какъ иные брезгливо боятся мышей. И, когда я слышу, какъ иногда грубо, кичливо, чванливо оскорбляютъ этихъ деликатныхъ людей, мое сердце такъ сжимается отъ боли и горечи, какъ будто оскорбляютъ меня самого. Ради Бога, не вѣрьте тѣмъ, которые будуть увѣрять васъ, что такъ это и надо, что китайцы своей двуличностью заслуживаютъ этого. Это неправда. Наряду съ хунхузами, которыхъ очень мало, громадное большинство китайцевъ заслуживаетъ всяческаго уваженія. Въ 1898 г. я плыдъ по Ялу четыреста верстъ и былъ въ полной власти 15-ти такихъ китайцевъ. Отъ устья Ялу до Портъ-Артура я былъ еще въ большей зависимости: я -- первый, проѣхавшій этимъ путемъ изъ Владивостока въ Портъ-Артуръ, когда уже поднимался "Большой Кулакъ". Все было построено на честномъ словѣ, весь я со своими деньгами и имуществомъ былъ въ полной власти моихъ проводниковъ, и я и деньги остались цѣлыми. Я употреблялъ всѣ усилія заслужить ихъ уваженіе, быть приличнымъ среди этихъ знатоковъ приличій,-- старался не быть варваромъ. Мнѣ выгодно было такъ поступать. Выгодно это намъ всѣмъ, и этимъ мы побѣдимъ лучше, тверже, быстрѣе, чѣмъ оружіемъ. Побѣдимъ даже хунхузовъ. Вчера я слышалъ отъ Сергѣя Ивановича трогательный разсказъ, какъ маленькая шестилѣтняя дѣвочка предохранила нападеніе нѣсколькихъ сотенъ хунхузовъ.
Русская дѣвочка въ окно увидѣла своего боя, бросилась къ нему и стала цѣловать его. Китайцы, которые до безумія любятъ дѣтей, никогда ихъ не наказываютъ, забыли о своихъ ружьяхъ. Они цѣловали дѣвочку, она цѣловала ихъ, бою разрѣшили поступить опять въ домъ, съ котораго сняли осаду. Вотъ она, маленькая Жанна д'Аркъ, предтеча иной силы, величайшей силы -- силы любви. Я увѣренъ, что при иныхъ отношеніяхъ китайцы смогли бы замѣнить намъ рекогносцировочную службу такъ же, какъ замѣвили ее у японцевъ. Мѣстность, гористая сама по себѣ, не годится для кавалеріи. О какой кавалеріи можетъ быть рѣчь, когда по два въ рядъ съ трудомь проходять по горной тропкѣ, обстрѣливаемой какъ угодно -- и сверху, и съ боковъ, и съ такихъ мѣстъ, гдѣ только пѣшій можетъ пробраться. Поэтому соединенный конный и пѣшій отрядъ, какъ у японцевъ, достигаетъ большей цѣли. Какъ я писалъ уже, такой отрядъ, и въ случаѣ встрѣчи съ конницей непріятеля наноситъ большой вредъ: кавалерія отступаетъ, а пѣшій отрядъ отстрѣливается изъ-за прикрытій. Наши развѣдочные разъѣзды на первыхъ порахъ принимали такіе отряды за значительныя силы, и получалось вслѣдствіе этого неправильное представленіе о количествѣ враговъ. Второй помѣхой нашихъ отрядовъ служитъ населеніе. Пока нашъ отрядъ ищеть врага, каждая китайская деревня, черезъ которую онъ проходить, уже зажигаетъ костры. Какой-то счетъ особый этихъ костровъ: одинъ, два, три и болѣе, и по ихъ количеству японцы уже точно знаютъ, какой силы отрядъ и куда онъ направляется. Знаютъ и готовятъ ловушки. Только нечеловѣческая энергія и находчивость, да скобелевское счастье обоихъ военачальниковъ, генерала Ренненкампфа и гемерала Мищенко, спасаютъ дѣло. На-дняхъ былъ такой эпизодъ съ отрядомъ Ренненкампфа. Сперва днемъ сдѣлали привалъ для обѣда въ китайской деревнѣ. Офицеры только-что расположились у китайской часовни, какъ вдругъ изъ сосѣднихъ склоновъ сперва прогремѣлъ залпъ, а затѣмъ началась стрѣльба пачками. И всѣ выстрѣлы направлены были прямо на часовню, гдѣ расположились офицеры. Къ счастью -- никто не убить... А вечеромъ расположились на ночлегъ передъ переваломъ. Выслали караулъ по дорогамъ, но въ сторону -- на обрывы съ лошадью не проѣдешь. Вдругъ ночью пальба -- и, очевидно, стрѣляетъ большой отрядъ. Первое движеніе -- движеніе паники. Генералъ Ренненкампфъ отдаетъ приказанія, разсыпается цѣпь. Онъ говоритъ, обращаясь къ окружающимъ:-- "Будемъ кричать "ура"!.. Музыка, "ура", ликованье какое-то сбиваютъ съ толку японцевъ: очевидно, подкрѣпленіе пришло. И они отступаютъ, а казаки, конечно, не теряютъ времени, и отрядъ подъ выстрѣлами взбирается на перевалъ, въ результатѣ всего два раненыхъ. При другихъ условіяхъ китайцы могли бы и намъ такъ же помогать. Напримѣръ, помимо содѣйствія мѣстнаго населенія,-- эта пѣхота при кавалеріи,-- вѣдь китайцы такіе же прирожденные рикши и дженерикши, какъ и японцы. А мы, русскіе, слишкомъ массивны для этого и въ своихъ равнинахъ, а тѣмъ болѣе здѣсь, въ горахъ, гдѣ легкія дваженія вырабатывались сотнями поколѣній, гдѣ люди вслѣдствіе этого бѣгаютъ, какъ лошади и собаки. Что нужно, чтобы привлечь китайцевъ? Вѣжливое обращеніе, расположеніе и деньги. Даромъ никто не работаетъ и отъ грубаго человѣка никто въ восторгъ не придетъ, а тѣмъ болѣе деликатный китаецъ. Съ его точки зрѣнія -- это варваръ, и охота ли садить его себѣ же на шею, да еще con amore! Этотъ взглядъ уже установленъ въ арміи, а иное отношеніе встрѣчается уже только какъ единичные случаи. И перемѣна уже большая: на-дняхъ еще смѣщенъ одинъ изъ пограничной стражи, по донесеніямъ котораго все какъ-то выходяло -- бунтъ, необходимость усмиренія, реквизиція, появленіе людей какъ будто въ европейскихъ плащатъ сѣраго цвѣта. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что при той стройной, настойчивой дисциплинѣ, которая царитъ въ войскахъ, при ясно очерченномъ направленіи, нѣтъ сомнѣнія, что въ концѣ концовъ мы можемъ пріобрѣсти въ лицѣ китайцевъ друзей. А что направленіе именно такое, доказательствомъ служитъ хотя бы такой приказъ, напечатанный въ сегодняшнемъ номерѣ "Вѣстникъ манджурской Арміи". Распоряженіе генералъ-адьютанта Куропаткина въ передовые отряды. "Если бы въ дѣлахъ съ японцами въ ваши руки достались убитые, раненые, плѣнные, требую выказывать полное уваженіе наше къ храброму противнику; мертвымъ оказывать воинскія почести; раненыхъ устраивать такъ же заботливо, какъ и нашихъ". И если таково воспитательное значеніе войны, то я согласемъ съ Жоржъ-Зандъ, которая въ своемъ предисловіи къ Яну Жижкѣ говоритъ: "Война необходима для развитія общнствъ и воспитанія истинной религіи. Безъ войны нѣтъ умственнаго просвѣщенія, нѣтъ вопросовъ, которые не освѣтились бы ею. Чтобы выйти изъ варварства, нашъ родъ долженъ былъ бороться всѣми средствами варварства: борьба, смерть, кровавый бой, уничтоженіе -- такъ рѣшалась задача. Иначе исторія была бы только глубокимъ вѣчнымъ мракомъ".
XXV.
Ляоянъ. 28-го мая.
Солнце садится. Стихъ вѣтеръ, стихаетъ шумъ отъ всевозможныхъ работъ. Покой и тишина смѣняютъ усталый жаркій и пыльный день. Въ прозрачныхъ сумеркахъ уже трубятъ горнисты, собирая солдатъ на вечернюю молитву. У главной квартиры играютъ "Коль славенъ". Весь этотъ большой военный монастырь Ляояна собирается на покой. Пустѣютъ улицы, и только быстро проносятся по нимъ огоньки маленькихъ колясочекъ: это военные ѣдутъ въ садъ -- отдохнуть и подышать другимъ воздухомъ. Только въ канцеляріяхъ и на вокзалѣ все та же безъ перерыва жизнь. Точно сердятся и нервничаютъ паровозы на то, что тамъ кто-то хочетъ отдыхать, и рѣзко и нервно, какъ будто надъ ухомъ, свистятъ непрерывно. Чья очередь отдыхать -- отдыхаютъ. Въ одиночку читаютъ, перебираютъ вещи, а то собираются нѣсколько человѣкъ: играютъ въ карты, разговариваютъ, пьють плохое вино, а иногда и поютъ. Но пѣсня обрывается: не до нея. Молодежь въ городскомъ саду у башни. Этотъ садъ былъ когда-то китайскимъ монастыремъ. Изъ-за ограды видны его постройки, городская стѣна уже безъ зубцовъ. Эти зубцы сбросили въ девятисотомъ году. А теперь проломали въ нѣсколькихъ мѣстахъ эту стѣну, какъ и другія стѣны въ Китаѣ. И выраженіе "Китайская стѣна" уже становится анахронизмомъ. Мы -- свидѣтели начала этой ломки, конецъ которой увидѣть не намъ.
Понемногу устроилась наша вагонная компанія. Часть разъѣхалась, часть отошла отъ насъ. Мы, оставшіеся, кое-какъ устроились, частью въ вагонахъ, частью въ домахъ. Устроили свою собственную столовую и собираемся тамъ на обѣдъ и ужинъ въ часъ дня и 8 вечера.