– Не-нет, – мотнул головой Егор, – вы побожитесь, тогда я поверю вам, – вы скажите: пусть мне Царствия не будет Божьего, если я выдам Егора.
Диму и страшно, и хочется узнать, что скажет Егор, и он испуганно говорит:
– Пусть мне Царствия не будет Божьего, если я выдам Егора.
Какие странные вещи рассказывает Егор. Он говорит, что его дядя не дядя ему, а папа, что у него есть и братья, и сёстры.
– Вот теперь, – кончает Егор, – Егор по крайней мере знает, что сказал правду, а правда дороже всего на свете.
«Да, правда дороже всего на свете», – думает и Дим и радостно говорит:
– Егор, ведь это хорошо, – что дядя – папа, что у меня есть и братья, и сёстры. Знаешь, я всегда думал, что у меня есть братья и сёстры… Егор, а отчего же дядя не хочет сказать мне, что он мой папа?
– Да ведь как же ему это сказать, – развёл руками Егор, – он с вашей мамой не в законе.
– Не в законе? – переспросил Дим.
– То-то не в законе, – ему и нельзя.