Рабочие больше всего старались не показать барину того, что думают. Они осовело смотрели перед собой, как будто дело шло о чем-то очень убыточном для них.
Кольцов вошел в балаган.
Рабочие встрепенулись и вполголоса повели горячий разговор. Одни недоумевали, так как при малейшем желании Кольцов мог бы потребовать с них более быстрой работы и получить, таким образом, версты две даром, а он между тем во весь день словом не обмолвился.
Другие видели в этом западню и предсказывали, что если они начнут из кожи вон лезть, то в конце концов их надуют. Третьи возражали и говорили, что попытать можно будет. Пятые, наконец, большинством склонны были верить и относили все к незнанию местных условий залетным бог весть откуда барином. Уже поденная цена на гривенник больше обыкновенной показывала это незнание... Стакан 40 коп<еек>... Принес рабочий из речки воды -- гривенник. За что?
-- Простой... ладно будем,-- мигнул пренебрежительно солдат на балаган. Лица у рабочих стали проясняться.
Кольцов в это время снова показался, и рабочие, точно по чьей команде, быстро согнали свое довольство и снова с неопределенными лицами стали пить свой чай.
Кольцов вышел, посмотрел на дорогу и сел на завалинку.
Наступило молчание.
-- Не едут,-- проговорил Кольцов.
-- Не видать,-- ответил солдат с бельмом.