Сегодня от Абазы получил очень любезное приглашение. Пока у нас министр Евреинов, а секретарь у него Нечай, мой хороший знакомый по Одессе. Я уж ему все рассказал и просил его, когда до министра дойдет моя история, помочь мне. В Одессе мы были неразлучны: он, Изнар и я. И Изнар в Министерстве.
Рапорт Петрову с жалобой на Михайловского подаю в понедельник, 19 февраля. Я стою на почве дела, но говорю все откровенно: за что именно я стоял, сколько дал сбережения, сколько истратил денег и прошу возвратить мне из премии мои деньги.
Завтра появится мое письмо в "Новом времени" в защиту корпорации в лучшем смысле этого слова (9 февраля). Ты его прочтешь и увидишь, какую пушку я воздвигаю против К. Я. Рапорт будет вторая пушка, а через 5--6 дней 3-я, в виде Сибир<ской> статьи в "Русском богатстве". И в "Нов<ом> времени" и под Сибирской дорогой подписываюсь полностью. Если на время и провалюсь, то шуму наделаю много. Буду держать себя скромно, но с чувством большого собственного достоинс<тва>.
Вы знаете меня, моя радость. О моем столкновении в Министер<стве> все говорят и ждут с нетерпением пальбы. Говорят и в литератур<ных> кружках (на днях у Ст<анюковича> большой обед после выхода журнал<а>, где я ввожусь в семью литераторов). И везде то же: Мих<айловский> 1 -- вор, Мих<айловский> 2 -- честный. Что победит: воровство или честность? На такой почве не стыдно с треском и провалиться,-- это будет не провал, а победа. Я уйду известный и с программой, и древко моего знамени К. Я. будет носить на своей физиономии (в переносн<ом> смысле, конечно,-- не пойми, что я об него руки хочу марать). С этих пор наши фамилии будут неразлучны. С этих пор замалчивать меня не придется больше.
В "Русск<ом> бог<атстве>" я пишу: Тёму, Сиб. и об элеваторах на 750 р. До мая я почти весь пай заработаю свой. С Сашей помирился,-- он какой-то большой чудак,-- жалко его, съежился он в горошину. Вот уж мы два брата.
-- Я слышал, ты большой посев,-- говорит,-- затеял в этом году?
-- Затеял, говорю.
-- Опасно. Я слышал, ты с Мих<айловским> поругался?
-- Поругался.
-- Напрасно. Я слышал, ты в журнале участвуешь?