– Были… им, как война началась, объявили, что где от деревни хоть один человек будет, той деревне вся панская земля навечно отойдёт. Один, два, а уж поэтому шли… Хоть там, конечно, и не надеялись, а всё-таки такое бы дело вышло, что, значит, польское войско взяло бы верх… ну и посылали.
– Что ж, ловило их русское войско?
– Где ловили? Поймают, – скажет силой увели, а уж после войны, так уж мужикам такая вера пошла: на кого укажет, тот и виноват, а на него укажи: наговор по злобе, значит. Мужик хитрый, як чёрт. Он сам про себя присказку говорит, откуда он, значит, вышел. Слыхали, верно?
Я слыхал, но сказал, что не слыхал: мне интересен был рассказ в передаче Владека.
Владек усмехнулся.
– Это шла будто свинья. Ну и вырыла там ямку. Летела ворона, увидала ямку и яйцо снесла. Шёл чёрт, видит, что такое? Свинячья ямка и воронье яйцо: сел и высидел мужика. И вышел мужик глупый, как ворона, хитрый, как чёрт, и прямой, как свинья. Бо свинья как бежит, та и бежит: прямо, да прямо, а мужик себе знает свою землю, он себе одну думку и держит.
– Ну так что ж, показались поляки из леса?
– Да… подъехали: «хлопцы, кто хочет за нами?» Работник сейчас «я», говорит. – «О-то молодец». Дали ему сейчас саблю, лошадь. Сел и готов. «А где же у вас ещё работник?» спрашивают. – «На деревню ушёл». – «Ну, а ты что ж не идёшь?» Это меня спрашивают. Я говорю: «какой же я вам воин, когда мне всего пятнадцать лет». – «Ничего». – «Нет, – говорю, – господа, так нельзя, – это уж неволя выходит». А у самого так и похолонуло всё. Им тоже, конечно, неволить не приходится, меня возьмут, слух пойдёт, – отстали, с тем и уехали. А на другой день как раз русские. И меня взяли, и брата. Охотно шли все – тут уж, по крайней мере, живой останешься и после не повесят. Потом в солдаты я попал на Кавказ. Кончил службу, приехал домой: никого нет, – родители померли без меня; брат только двоюродный остался и тот калека. Колотится, сердечный, двое детей, ни угла, ничего… Подумал я, подумал и отдал ему, значит, дом отцовский и землю – четыре морга, живи: уж хоть Бог тебя: обидел, чтоб от брата не было обиды. Тут сперва у одних стариков поселился: дочка у них молоденькая была, – увидели они, что по вкусу мне пришлась, надеялись, что женюсь, ну и сперва и так, и сяк, и хороший, и всё там, а уж как увидели, что я на попятный, ну и прогнали.
– Отчего же на попятный?
– Да вот отчего. Девушка действительно всем взяла и так просто по вкусу мне пришлась, но одно… Так, я заметил, что не проживёт она долго. И через год всего после этого, скоро тут вышла замуж и померла… И так муж её разогорчился после этого, так разогорчился… и тоже достал себе чахотку… и от неё же… и помер.