– Просят, чтоб станцию не делать на ихнем выгоне, бо мало земли у них, скотину стеснит.
Я иду к крестьянам и успокаиваю их. Благодарят, отходят и опять о чём-то советуются. Опять подзывают хозяйку.
Хозяйка нерешительно идёт ко мне.
– Кажут, як постановите станцию на панской земле, то они вас чем благодарить станут.
Проще – предлагают взятку.
Когда я объясняю им, чтоб и без взятки были спокойны, хозяйка говорит:
– Вот вы хохлы, так хохлами и помрёте… Вам что инженер, что пристав, або кто там, то всё едно… Ну, идыть, идыть…
Хохлы чешутся, поглядывают друг на друга, – они не недовольны; отошли и угрюмо смотрят в мою сторону. Несколько баб насторожились, стоят боком, слушают с поджатыми губами и с руками, спрятанными под передники.
– А тот другой зачем приходил? – спрашиваю я.
– Э! – хозяйка пренебрежительно машет рукой, – вон просит написать ему прошение, бо як вин шеншевик, то опоздав и с другими не поспев.