. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
XX
Компания наша увеличивалась.
В одно из воскресений на двор князевской усадьбы въехала плетушка, запряженная в одну лошадь. На козлах сидел молодой парень, а в плетушке -- Писемский, по обыкновению сгорбленный, весь ушедший в плетушку, и только изгрызенная соломенная шляпа торчала оттуда.
-- Шурка,-- радостно приветствовал Геннадьич вошедшего в столовую приятеля, где в это время компания садилась за обед.
Писемский, комично пригнувшись, спросил:
-- А что, место учителя свободно? -- И, махнув рукой, рассмеявшись по-детски, сказал: -- Выгнали!
-- Ну? -- заревел, присев от восторга, Геннадьич.
-- Ей-богу!
-- Молодец! Рассказывай, за что?