-- Да и рассказывать нечего: глупо уж все это вышло,-- проговорил Писемский, присаживаясь к столу.
Он огорченно оглянулся и бросил шляпу в угол.
-- Пришел Василий,-- Писемский по-детски рассмеялся и показал на Лихушина,-- вот его заместитель, и сказал, что господа велели школу под барский дом повернуть.
-- Ну, на это права они не имеют, положим,-- заметил Лихушин.
-- Тебя, что ли, спрашивать будут?-- усмехнулся Писемский и опять серьезно продолжал: -- Горянов тут много напутал: какой-то, видите, будто бы мальчик из моей школы ему сказал, что бога нет и что это будто бы я сказал мальчику.
-- Сказал?-- лукаво подмигнул Писемскому Геннадьич.
-- Да, что я сумасшедший? Комичнее всего, что сам батюшка возмущен, распинается, что этого не было и быть не могло... С библиотекой тоже... Одним словом, изобразил меня перед владельцами таким, что, того и гляди, и их самих потащат...
Геннадьич кричал:
-- Господа, ура! За Шурку! Ах, черт, как у них тут весело будет, ей-богу! не плюнуть ли уж сразу на все эти изыскания? А то пойдем с нами, Шурка?
-- Нет, уж я насчет школы,-- усмехнулся Писемский.