Павлов был высокий, крепкий старик, с чертами лица, точно выбитыми из стали. Его большие красивые глаза смотрели в упор: серьезно и твердо. Павлов пользовался громадным уважением в обществе, и даже губернатор, любивший с кондачка относиться ко всем, Павлова уважал.
Этого нельзя было сплавить, и старики чинно уселись друг перед другом, а я ушел в другие комнаты.
В одной из маленьких гостиных сидела окруженная поклонниками Софья Николаевна Семенютина, хорошенькая вдова, очень интересовавшаяся выборами и все время выборов проведшая на хорах дворянского дома.
Увидев меня, она рассмеялась и сказала:
-- Несчастный, он совсем спит.
Я протер глаза и сказал:
-- Да.
-- Садитесь лучше к нам,-- будем скучать вместе.
Она показала на окружавших ее кавалеров и сказала:
-- Мы бы, конечно, не скучали, если бы ну хоть по душе поговорили об Дарье Ивановне,-- да вот... непозволяет...