-- Как вот щенки слепые тычутся, ну?
Так разговаривали мы, когда вдруг среди мертвых в белом саване и в лунном блеске полей точно призрак вынырнула серая растрепанная деревушка. Это и была Парашина.
-- Эх, вы-вы-ы!..
Встрепенулся Владимир и помчал было по селу. Но сейчас же вслед за этим он стал осаживать лошадей с таким видом, точно вот они несут его и несли так всю дорогу, и всю дорогу так и не мог он сдержать их.
-- Что-то не упомню, кто здесь ямщик,-- проговорил он, осадив, наконец, лошадей,-- и огня на грех нигде не видать.
Мы стояли перед какой-то избой. Владимир еще посидел, посмотрел, потом слез и, подойдя к окну избы, сказал громко обычную фразу в наших местах:
-- Господи Иисусе Христе, сыне божий, спаси и помилуй!
Он ждал обычного ответа: "Аминь".
И, не дождавшись, нетерпеливо крикнул:
-- Эй, там! Кто жив?