– А зачем же ты его не вывез? мне что же полесовщика из-за тебя лишнего держать? Ты ведь знаешь, что мой теперь в поле…
– Зачем лишнего? свой лес вывезу, неужели же твой захвачу?
– Ты не захватишь, а ведь всякий есть: другой и захватит. Вас тысячу человек: тебе поблажку и всем надо… Я, старуха одинокая, как с вами тогда соображусь, если одного порядка не заведу.
– Порядок?! Деньги отдал, а лес опять не мой: уж Бог с ним и с порядком таким.
Крестьянин говорил грубо.
– Ну что ж, батюшка, ругай меня старуху, – напряжённо тоскливо проговорила барыня.
– Кто ругает? Бог с тобой и с твоим лесом, когда так… И водки твоей пить не хочу, – уйду и Бог с тобой.
– Вот видишь ты какой: сердце-то у тебя злое… Не хорошо, батюшка, не хорошо…
– Ну, ладно: какой есть, такой и есть. Марья! будет жать! – закричал своей жене крестьянин.
– Ишь какой! Назло делает, – мотнула раздражённо головой старуха. – Ты что ж меня хочешь на всю деревню срамить?