– Нынче всякого народу довольно, – философски успокаивал её староста.
– Ну, что ж? Бог с ним… А всё-таки скажу: не хорошо…
– Известно: где хорошо?
Но когда привезли водку и жнецы стали подходить и, выпив, жали старой барыне и её внучке руку, а бабы целовались с ними, – когда очередь дошла до крестьянина, бранившегося со старухой, то Наталья Ивановна весело проговорила:
– Ну, давай мириться… – и сама налив стакан, подавая, сказала: – ну, уж пей… Будет: кто старое помянет, тому глаз вон.
– Мириться, значит, охота, – поддакнул кто-то из толпы.
– Мировая у вас выходит, – сказал другой.
– Так ведь я что? – говорил крестьянин, принимая водку и кланяясь, – прости и ты, коли в чём обидел… Мы мужики, чего понимаем?
И выпив, крестьянин довольно крякнул.
– Ну, вот и помирились, – крикнул весело кто-то из толпы.