-- Теперь, пожалуй, и довольно,-- согласился Татищев, когда половина блюда покрылась изрезанными ломтиками.
-- Кто это съест? -- заметил Стражинский.
-- Не беспокойтесь, съем,-- обидчиво заметил Павел Михайлович.
Ужин начался. Стражинский ел без всякого аппетита. Съев ломтик телятины, он потребовал себе стакан молока.
Павел Михайлович только головой соболезнующе покачал, аппетитно уплетая кусок за куском.
-- Извините,-- проговорил Стражинский, кончив свой стакан молока,-- я встану, я так устал.
-- А чайку? -- встрепенулся Павел Михайлович.-- Неужели не выпьете стаканчика горячего в кровати? Покамест вы будете раздеваться, чай будет готов. Васька, живо чаю!
Добродушное настроение Татищева подействовало, наконец, у на Стражинского.
Он с наслаждением вытягивался в кровати, говоря:
-- Ох, как я устал! Мне каждый раз кажется, как я ложусь, что я уж не в силах буду никогда встать.