Наступило молчание.
-- Черт возьми,-- заговорил Кольцов,-- давайте, знаете, сделаем обход Герасимова на радиус двести и сто пятьдесят,-- чем черт не шутит, может быть и разрешат? А?
Татищев и Стражинский успели уже переглянуться, и последний тихо пробурчал:
-- Поехал.
-- Никогда не кончим,-- проговорил Татищев, заливаясь смехом и опрокидываясь на снег.
Кольцов сконфузился и покраснел.
-- Странный вы человек, Павел Михайлович, ведь интересно же сделать так дело, чтоб не стыдно было на него посмотреть. Ведь обидно же даром бросать сотни тысяч. Вы представьте себе, куда мы с вами денемся, когда дорога будет выстроена, и кому-либудь из комиссии придет мысль в голову об радиусе сто пятьдесят? Ведь тогда это будет, как на ладони.
-- Да я ничего не возражаю против этого,-- отвечал Павел Михайлович,-- я вполне всему сочувствую, но где же время, ведь вы хотите поспеть к торгам?
-- И поспею,-- ответил Кольцов.-- Тут ведь на день всего работы.
-- Здесь на день, там на день, где ж этих дней набрать? -- раздраженно ответил Татищев.