Заметив, что я лежу и смотрю на него, он спросил:
-- Не спите?
-- Не спится что-то,-- ответил я, вздохнув.
В сущности, если бы он сказал: "скучно", а я бы ответил ему вздохом старого приятеля, которому досконально известны все те корни, которыми питается это растение -- "скучно", то интонация наших голосов ближе подошла бы к нашему разговору.
Улегшись, он спросил:
-- Вы как, при свете спите?
-- Мне все равно.
-- Потушим, может быть?
Я повернул электрический винтик своей лампочки, он своей, и мы очутились впотьмах. И только в маленьких окнах играл металлический блеск лунных лучей, теряясь в темной каюте.
Некоторое время длилось молчание.