-- Однако... бегаешь туда каждый день?
-- Бегаю, когда нужно купить что-нибудь к обеду!
-- Для этого лакей есть!
Паршин повернулся к Королькову.
-- Видите? Из-за вас мне и влетело! Говорил вам, не нужно заходить, а вы: "зайдем... да зайдем"!.. Видите, Григорий Никодимович!
Генерал говорил искусственно шуточным тоном, но внутри его клокотала буря. Он ненавидел жену вообще, а сейчас в особенности.
Делопроизводитель поднял растерянные глаза на начальника, встретился с ним взглядом и ответил сконфуженно, наклонясь над тарелкой:
-- Уж не сердитесь, ваше превосходительство! Моя вина, что уж там и говорить?
Орлицкому было очевидно, что его превосходительство, желая выгородить себя, впутывает в эту историю несчастного Королькова. И податному инспектору опять стало так же неприятно, как было неприятно и у Штейна.
Генеральша обратилась к Орлицкому: