-- И мне... ни слова?! -- продолжал генерал, но уже тоном, в котором звучало недовольство. -- А мы-то ему за обедом про вас рассказываем... -- обратился он к Лизе, -- а он-то... слушает и... ест!
Паршин засмеялся коротким, злым смехом. И сейчас же сделал лицо официальное, не допускающее никакой фамильярности.
-- Однако... меня ждет жена с покупками! Всего хорошего!
Кивнул головой Лизе и, не смотря на Орлицкого и не подав руки, вышел из магазина.
Вскоре ушли и полковник, смеявшийся сегодня как-то принужденно, и незнакомые покупатели, и даже гимназист, бросивший на Орлицкого уничтожающий взгляд. Остался лишь податной инспектор и, пока Лиза отпускала ему покупки, говорил с нею о пьесе, которую оба, на этих днях, видели...
И ушел из магазина, дав слово заходить почаще...
V.
Прошел еще месяц. Весна была уже полная; деревья в цвету. Уже обыватели ходили в весенних платьях. Петр Иванович сидел на кресле и смотрел на тихую улицу, по которой изредка кто-нибудь проходил. И часто думы податного инспектора были заполнены Лизой... Он виделся с нею очень часто, чуть ли не ежедневно и, с каждым днем, все больше привязывался к девушке.
Любил ли он ее? Вряд ли... Правда, он никогда не испытывал этого чувства, но знал, и по литературе, и по наблюдению, что любовь есть что-то волнующее, перерождающее... А в его чувстве к Лизе была только тихая грусть, звучавшая где-то в затаенном уголке души податного инспектора, как жалобные аккорды арфы... Ему хотелось сделать Лизе что-нибудь исключительно ей приятное... совершить ради неё какой-нибудь геройский подвиг, да так, чтобы она не только о нем не узнала, но даже бы не догадывалась... Он хотел издали, притаившись где-нибудь за углом, смотреть на её счастье, видеть улыбку на её лице, глаза, обращенные к небу с благодарностью... Это была любовь бесплотного ангела-хранителя, скорбящего с охраняемым в дни скорби и радующегося ангельской радостью, когда охраняемый счастлив...
Петр Иванович никогда не говорил с Лизой ни о своем чувстве, ни о чем вообще, что соприкасалось с любовью. Но чувствовал он, что смотрит на него Лиза не так, как на остальных мужчин, что дрожат в её голосе нотки искренности, когда она говорит с ним, чего не было заметно в разговоре девушки с другими. И только вот этим довольствовался Орлицкий, и ради только этого виделся с Лизой все чаще и чаще...