-- Я уже успокоилась! Так слушайте! Я не знаю, что говорил вам полковник, но он, по-видимому, говорил правду... Да... я такая... я езжу с ними по ресторанам... гостиницам... я торгую собой! Если хотите я... проститутка... но... не ради похоти или распущенности, а ради денег, которые мне нужны сейчас... страшно нужны! Погодите... погодите, не смотрите на меня с таким ужасом! Да... деньги, и только деньги! В них все мое спасение... мое счастье... мой покой... его жизнь! У меня есть жених... Он теперь там... у себя на родине... Мы любим друг друга еще с детства... И я собираю эти деньги, чтобы спасти его от позора и тюрьмы. Он служит кассиром в банке и совершил растрату. Он не виноват: его обманул товарищ по гимназии, взявший у него под расписку три тысячи рублей и уверивший в том, что он богат и возвратит их через месяц, как только утвердится в правах наследства, но он нагло лгал: он оказался страстным игроком, без всяких средств и рассчитывал только на выигрыш. Вот его расписка, по которой он не уплатил деньги и скрылся.
Вынула из ридикюля сложенную бумажку и подала Петру Ивановичу. Расписка была нотариальная.
-- Вот уже около года мой жених тщательно скрывает растрату, но наступит время отчета и его неминуемо постигнет кара. Живя в этом городе, я обманываю и его. Я пишу ему, что нахожусь у близких мне родных, которые обещали для его спасения продать свой дом, но еще нет покупателя. Почти тысяча рублей у меня скоплена, осталось теперь немного... Вот почему я торгую собой! -- неожиданно гордо подняла она голову. -- Пусть это -- моя голгофа, но я иду по ней безропотно, спасая от позора человека.
Наступила жуткая тишина. Лиза уже снова опустила голову и сидела понурясь, перебирая пальцами бахрому платка... И очнулась, почувствовав, как взяли её руку и молча, почтительно поцеловали.
Перед ней стоял Петр Иванович.
IX.
Через несколько дней Лиза уезжала навсегда, на север. Ее провожал Петр Иванович, давший девушке необходимые деньги.
Лиза стояла на площадке и, когда поезд тронулся, долго махала платком податному инспектору... А тот шел несколько секунд рядом с уходящим вагоном, а затем отстал и стал смотреть влажными глазами на буфера последнего вагона, открывавшего Орлицкому бесконечную ленту рельсов, каменных зданий и клубок дыма, оставшегося от паровоза...
Впервые: журнал "Пробуждение" NoNo 12-15, 1916 г.