-- Мирошка, ты говоришь?.. Повесился?.. Да не может этого быть!..
-- Сегодня в ночь! -- ответила, всхлипывая, жена. -- Полиция-то там и по сию пору сидит!
И вдруг какая-то мысль, словно свалившаяся с неба, несущая с собой надежду, стрелой вонзилась в мозг Левшина, и он лихорадочно стал одеваться... Жена посмотрела сначала на него с испугом, затем махнула рукой и вышла из кабинета. А Владимир Аркадьевич, накинув па плечи меховое пальто, побежал на соседний двор, где, в лачужке, жил Мирошка.
Жена сказала правду: сапожник в ночь повесился, и его тело отвезли в часовню при участке. Но у домовладельца Левшин нашел околоточного, сидевшего за графинчиком водочки и закусками и писавшего протокол.
Ловко сунутая околоточному трешница сделала то, что через пять минут в кармане у Владимира Аркадьевича лежал кусок веревки, на которой повесился сапожник.
И с этим талисманом Левшин не шел, а летел домой...
* * *
В клуб Владимир Аркадьевич приехал позднее, правильно рассчитав, что нужно пробовать счастье только в крупной игре. Он был весело и уверенно настроен: в кармане лежал "талисман", а в бумажнике -- четыре сотни рублей, нашедшиеся у Анны Власьевны, когда муж рассказал ей, какое счастье ему привалило.
-- Смотри... -- сказала жена, -- отдаю последнее! Копила столько времени на послезавтрашний день!
За большим столом сидело человек пятнадцать, игравших в "железку". Левшин выждал, когда один из игроков "очистился", и сел на освободившееся место. Но понтировать не хотел, ожидая, когда можно будет заложить банк.