"Заложу все четыреста! -- думал Левшин, пока узкий лоток с картами путешествовал по зеленому сукну. -- Все равно: пан, или пропал! И не буду снимать, пока не пройдет пять карт! Не Бог весть сколько: пять карт!.. Вон вчера у Хохрикова семь карт прошло, и заложил он всего двадцать рублей... А снял с лишком две тысячи! Раз у меня теперь такой талисман... -- не пять... пятнадцать карт пройти может!"
Он решил пропустить пять карт, во-первых, потому, что сегодня было пятое число, и, кроме того, последняя цифра номера извозчика, на котором ехал в клуб Владимир Аркадьевич, была пятерка.
Лоток быстро двигался к Левшину. На столе лежали груды кредитных билетов и кучки золота... И все это ходило по всем направлениям стола, часто меняя хозяев.
Настала очередь Левшина.
-- Четыреста! -- крикнул он, кидая на стол четыре сотенных и придвигая к себе лоток с картами. -- Двести покрыто! Триста пятьдесят! Осталось пятьдесят!.. Все сделано!..
Партнер открыл шестерку. У Левшина набралась семерка.
-- Восемьсот, -- звучно кинул он и похлопал по деньгам. -- Шестьсот! Покрыты все восемьсот!..
Открыл себе девятку. Образовалась уже тысяча шестьсот.
"Снять половину?.. Ведь, имею же право, как открывший "дамбле"! Или оставить?.. Эх, куда ни шло!"
И торжественно, как колокол в праздничный день, заявил: