-- Есть!.. -- ответил матрос и скрылся за дверью, но сейчас же появился снова, неся требуемое. Лейтенант скинул тужурку, надел сюртук и долго стоял перед зеркалом, поворачиваясь то одним, то другим боком. А затем Николай надел на него портупею с саблей, обтянул фалды сюртука, сбросил с плеча какую-то соринку...
-- К адмиралу, ваше благородие?.. -- спросил он лейтенанта.
-- Да!.. -- ответил Калюжный, и обернулся. -- А ты почем знаешь?
-- Знаю! Вестовой из штаба сказывал. Твоего, мол, барина, адмирал требует! Уж мы с ним мерекали.
-- Насчет чего?
-- Да вот насчет этого!
Лейтенант опять повернулся к зеркалу и рассматривал теперь свое лицо, трогая его двумя пальцами правой руки.
-- Ну, и на чем же порешили?
-- Я, говорит, не дух святой: знать не могу, а только будет, говорит, что-нибудь особенное!
-- Я знаю, зачем меня адмирал зовет... -- сказал Калюжный.