Вошел квартирмейстер и доложил то же самое. И все трое решили, что лодка попала в расщелину подводной скалы, или за что-нибудь зацепилась.
В командирском помещении, тускло освещенном небольшими электрическими лампочками, стояли друг против друга три человеческих фигуры, и на лицах их была написана растерянность...
Положение было ужасное, и все трое отлично сознавали. Они знали, что необходимый для дыхания воздух, когда лодка находится под водою, вырабатывался химическим путем, и его могло хватить только на два часа. И если через два часа лодка не поднимется на поверхность, -- всей команде грозит мучительная смерть от задушения.
И в извилины мозга этих трех людей, спаянных теперь одной общей мыслью о спасении, вползло беспощадное сознание, ясное и неопровержимое: "Спасения не может быть... Они погибли".
И это сознание, подтверждаемое тем, что лодка находится вдали от человеческой помощи, что никто даже не видел, как "Аспазия", опустилась, -- погребальным колоколом звучало в их мозгу и парализовала желание бороться.
Несколько мгновений молча и тревожно друг на друга смотрели. А затем начали придумывать способы выйти из этого положения.
Калюжный задумался, и решительно сказал:
-- Попробуем раскачать лодку!
Квартирмейстер понял, что от него требуется, и ушел в помещение команды. И когда вошел к матросам, те сумрачно стояли на своих местах. Но, увидя вошедшего, очнулись, и в глазах их зажглась смутная надежда...
И только Николай встретил квартирмейстера взглядом спокойным и несколько ироническим.