И, не сказав ни слова, быстро надел парик, подвязал бороду и вышел...
Когда разбойник скрылся за дверью, Лия вскочила и сжала кулаки.
-- Ах, так?! -- прохрипела она и взор ее загорелся ненавистью. -- Хорошо же!.. Ты вспомнишь эту ночь, Бен-Аир!..
Стояла долго со сжатыми кулаками, крепко стиснув жемчужные зубы. И вдруг быстро схватила шаль, загасила светильник, выбежала на улицу и сейчас же растворилась в жуткой ночной тьме...
VI.
Погоня продолжалась.
Около ста римских всадников, по указанию Лии, гнались уже несколько часов за Бен-Аиром. Их взмыленные кони, тяжело дыша, рассекали воздух могучими грудями, стремясь к маленькой, черной точке, уходящей за горизонт...
Бен-Аир припал к крутой шее своего арабского коня, который летел ураганом, вздымая серыми копытами столбы серой пыли. Разбойник с нежностью гладил шею лошади. Он знал, что благородное животное унесет его от врагов, кони которых в сравнении с его конем казались жалкими курами, дерзнувшими соперничать с быстрокрылым орлом. В начале погони, когда римляне окружили тот дом, где Бен-Аир находился, он едва успел сесть на коня; но, когда сел, -- бояться ему было нечего. Первое мгновение над его головой свистали стрелы; близко пролетел дротик, брошенный опытной рукой... А затем даже фигуры всадников расплылись вдали и стали маленькими, прыгающими точками.
Прошло еще часа два. Бен-Аир придержал коня и оглянулся. Кругом была ровная, как ладонь, степь, и никого на ней не было видно.
Разбойник облегченно вздохнул. До ближайшего города, где он мог считать себя в безопасности, было не более часа езды.