Власьевна растопырила крючковатые пальцы, словно собиралась что-то схватить, и запела, раскачиваясь:
-- На море на окиане, на острове на Буяне стоит железный сундук, а в железном сундуке лежат ножи булатные. Подите вы, ножи булатные, к нашему супостату, рубите его тело, колите его сердце... Будь ты, супостат, проклят моим сильным заговором в землю преисподнюю, за горы Араратские, в смолу кипучую, в золу горячую, в тину болотную, в бездомный дом! Будь прибит осиновым колом, иссушен суше травы, заморожен пуще льда, окривей, охромей, ошалей, одервеней, обезручей, оголей, отощай, с людьми не свыкайся и не своей смертию помри!"... Все!
Баранова глухо спросила:
-- А еще какое?
-- А еще заклятие оружия! Заговоры ратного человека... Как имена-то твоих?
-- Федор... Архип... Андрей!
-- Вот как буду говорить и замолчу -- повторяйте обе громко имена эти! Поняли?
-- Поняли!
-- Начинаю! -- За дальними горами есть море-окиан железное, на том море есть столб медный, на том столбе медном есть пастух чугунный, а стоит столб от земли до неба, от востока до запада. Завещает тот пастух своим детям: железу, укладу, булату красному и синему, стали, меди, свинцу, олову, серебру, злату, пищалям и стрелам, борцам и бойцам, большой завет. Подите вы, железо, медь и свинец, в свою мать-землю от ратных людей...
Власьевна замолчала...