-- А ты почем знаешь?
-- Все, матушка, знаю!.. Все!.. Так ты, значит, нащот заклятиев приехала?
-- Да!
-- Можно!.. Только надо непременно на улицу выйтить... к холмикам!
Пошли трое к сосновой роще, к холмикам...
Власьевна по дороге бормотала:
-- Лежат тут у меня "тихие"... лежать "покойные"... никому неведомые деды! Великими ветвями оборонились сосны... Шумят только вершинами... Внизу тень... Седой можжевельник... Две-три сухие травинки... Черника, сухая хвоя. Камни огорожены рядом и кругом. Серые. На них белый лишай. Седой мох. В седине "тихие"... в белом "покойные"... Претерпели. Все видели. Знают мудро и без смятения. Как на небе, так и на земле! Как наверху, так и внизу! Что было, то будет опять! Ладно будет!..
Власьевна поставила Баранову с дочерью лицами к западу, сама стала сзади их и быстро, быстро заговорила:
-- Кирик-камень из гнезда бободунова, лучше всего противу изменника. По нашему времени возьми три заклятия. Первое -- от супостата. Второе, не забудь, -- от оружия смертного... Третье, крепко помни, -- от грома небесного и земного. Говорить, что ли?
-- Говори! -- тихо ответила Баранова.