– Едет.
– И Татьяна Ивановна здоровы?
– И она здорова.
– Слава тебе господи! сподобил еще господь послужить своим господам… Эх! И Орлик же, – с новым приливом восторга произнес Степан, – просто удила грызет.
Карташев весело рассмеялся.
– Орлик – моя лошадь, – пояснил он.
– Беда, сударь: играет, вот так и играет… Вся деревня высыпет… Николай его проезживает.
– Он льстец, к тому ж лукавый царедворец, – заметил Корнев, раздумчиво принимаясь за ногти.
– Просто шут гороховый.
– Так точно, – ответил с наслаждением Степан, не расслышав слов.