– Хотел, – мучительно тихо прохрипел Тихон. Аглаида Васильевна поняла, что ему трудно говорить.
– О Тане не заботься: она всю жизнь у нас жила, и я не оставлю ее…
– Одна, – прошептал Тихон.
– Знаю… знаю, что негодяй обманул ее…
Тихон тоскливо кивнул головой.
– Знаю, что сын есть. Буду и о нем заботиться…
Аглаида Васильевна выпрямилась и опять наклонилась.
– Будь спокоен: господь слышит наш разговор.
Она опять выпрямилась и как бы не то утверждала выражением лица, не то спрашивала: «Все?» Тихон мучительно поднимал на нее глаза.
– Грешен, – прошептал он.