Сплюнул Андрей, тяжело отхаркнув набившуюся в рот пыль, и поднял глаза.

Стоит перед ним на крутом повороте женщина с чем-то завёрнутым в тряпки, стоит так, как будто горячий уголь у неё под ногами и голосит, не помня себя:

– Дяденька, а дяденька… где тут балка и камень большой?

Платок сдвинулся у неё, волосы торчат, а глаза, как рыбки на полу, прыгают, и бьются, и замирают в страшной истоме. А из тряпок детский писк несётся. Впился Андрей глазами в женщину, и замерло вдруг в нём всё, и не он, а другой кто-то, как во сне, пытает её очарованным голосом:

– А большой камень надо?

И рыдает её голос, и дрожит она вся:

– Ох, большой, дяденька, большой…

– И скоро надо?

– Ой-ой скоро! Скоро!..

И страшно стало.