- Ну, ну, унижение паче гордости.
- В бога ты веришь?
- Осмелюсь доложить, что верю. А ваше величество?
- Нет.
- Но в душе это вам не мешает креститься на каждую церковь и молиться на ночь?
- На церковь я не крещусь, а на ночь молюсь. Но это не молитва: это привычка, благодаря которой я вспоминаю каждый день всех близких мне. Точно так же я люблю все обряды рождества, пасхи, потому что они связывают меня с прошлым, и без этого жизнь была бы скучна.
- Носишь образок на шее?
- Висит - и ношу. Куда же мне его деть?
- Видишь ты, - наставительно заговорил младший брат, - я не люблю делать что-нибудь машинально, я люблю давать себе во всем отчет. Я не верю в неверующих людей. Я думаю, что предрассудками ли, поколениями ли, действительной ли своей силой, но вера так связана со всем нашим существом, что, отрешаясь от нее на словах, попадаешь в очень унизительное положение перед самим собой. По существу от нее не отделаться, а снаружи отрекся: ложь и фальшь. Так чем так, я лучше буду на виду у всех крестить себе лоб.
- Неужели ты не можешь допустить мысли, что существуют искренно неверующие люди?