- Ты умный, - улыбнулся старший Карташев.
- Вумный, - поправил младший брат.
- Умный с воздуху, как и я, как всякий русский, - палец приложил ко лбу и поехал: выходит гладко, но торных дорог мышления нет, нет степени, нет направления, а потому все мы только рассуждающие балды, очень щепетильно отстаивающие свое право быть такими независимыми балдами.
- Ишь как у тебя сильна закваска старого, - усмехнулся младший брат. - Ну, поживешь еще, проветришь и остатки.
- А его мысли ведь зрелее твоих, - кольнула мать старшего сына.
- Я и то говорю, что он на десять лет старше, скучнее и прозаичнее меня.
- Ишь сердится, - ответил покровительственно младший брат, - друг Горацио, ты сердишься, потому что ты не прав.
- Да ну тебя к черту, - полушутя, полураздраженно сказал Карташев, - надоел.
- Идите лучше черешни есть.
- Вот это верно, - согласился младший брат.