Аделаида Борисовна покраснела, как краснеют девушки ее возраста - до корня волос, до слез.
Карташев с несознаваемым восторгом смотрел на нее.
Но при выходе Аделаиде Борисовне пришлось еще раз покраснеть и даже совсем сгореть от стыда.
У притвора стоял нищий, высокий старик, угрюмый, державший себя с большим достоинством.
Аглаида Васильевна остановилась и подала ему.
Аделаида Борисовна достала маленький изящный кошелек, вынула оттуда серебряную монетку и тоже подала.
Старик посмотрел на нее и сказал:
- Да пошлет тебе господь хорошего мужа! Святому Артемию молись.
Выходившая уже Аглаида Васильевна остановилась, как пораженная громом. Она так и стояла, пропустив вперед сына и Аделаиду Борисовну, а затем, повернувшись к церкви, перекрестилась и положила земной поклон. После этого она подошла к нищему и, подавая ему трехрублевую бумажку, сказала:
- Молись, угодный богу человек, чтоб пророчество твое сбылось! - И совсем шепотом прибавила: - Молись за Артемия и Аделаиду!