Аделаида Борисовна огорченно спрашивала:
- Почему же вы так поступаете?
- Потому что все это ничего не стоит!
- Оставьте другим судить!
- Я горьким опытом уже убедился, что никакого литературного дарования у меня нет.
- Но то, что вы пишете, то, что вас тянет, - уже доказательство таланта.
- Меня тянет, постоянно тянет. Но это просто пунктик моего помешательства.
- Я думаю, - ответила, улыбаясь, Аделаида Борисовна, - что пунктик помешательства у вас именно в том, что у вас нет таланта.
- Видите, - сказал Карташев, - я делал попытки и носил свои вещи по редакциям. Один очень талантливый писатель сделал мне такую оценку, что я бросил навсегда всякую надежду когда-нибудь сделаться писателем. Уж на что мать, родные - и те писания моего не признают; вот спросите Маню.
Маня подергала носом и ответила, неохотно отрываясь от чтения: